«В Беларуси наступила крайняя ситуация». Эксперты о том, кто выиграет от разгрома гражданского общества

Главное
Офис Радыё Свабода после визита силовиков. Фото: svaboda.org

С прошлой недели в Беларуси продолжается зачистка гражданского общества. Она началась с массовой атаки на СМИ, а в среду, 14 июля, очередь дошла до общественных, некоммерческих и политических организаций — «мерзопакостных НКО», как назвал их Лукашенко на встрече с Путиным 13 июля. Его слова подтверждают, что имеет место целенаправленная кампания властей по зачистке гражданского сектора: «[Мы] очень активно сейчас начали работу по всем этим НКО, НПО, так называемым западным СМИ, которые тут демократию нам дарили, а фактически насаждали»,сказал Лукашенко.

За среду, четверг и пятницу обыски затронули офисы или членов порядка 30 организаций. В четверг накал ослабевал: выглядело так, что силовики просто не до всех из списков успели дойти накануне. На пятницу Press Club Belarus и Информационный офис «Беларусь в фокусе» запланировали пресс-конференцию «Кто выиграет от разгрома гражданского общества в Беларуси?», чтобы отрефлексировать эту массированную атаку на НГО. В итоге конференция проходила одновременно с очередной волной обысков и арестов: силовики снова вернулись к СМИ, в этот раз к журналистам «Белсата» и «Радыё Свабода».

О ситуации в правозащитном центре «Весна», к членам которого в среду пришли по всей Беларуси, рассказала его представительница Наталья Сацункевич.

«Начался новый виток уничтожения гражданского общества в Беларуси. По нашему мнению, в среду основной удар был направлен именно на «Весну», и в рамках уголовных дел были задержаны практически все члены «Весны», находившиеся в Беларуси. Это семь наших коллег. Нам известно, что их задерживали в рамках уголовных дел по статьям 342 УК о групповых действиях, грубо нарушающих общественный порядок, и 243 УК об уклонении от уплаты налогов. Больше мы ничего не знаем, адвокаты под подпиской о неразглашении.

Наталья Сацункевич

На сегодня под стражей остаются пять членов «Весны»: Алесь Беляцкий, Владимир Лабкович, Валентин Стефанович, Алена Лаптенок и Андрей Полуда. Также задержана жена Владимира Нина Лабкович и правозащитница Евгения Бабаева. Это люди, которые годами занимались правозащитной деятельностью. Несмотря на предъявленные статьи, очевидно, что преследование людей происходит за их деятельность по защите прав человека в Беларуси на протяжении последних 25 лет и их принципиальную позицию и активную работу в течение последнего года», — подчеркнула правозащитница.

Наталья отметила, что такая атака на организацию, безусловно, повлияла на ее работу, и тем не менее деятельность «Весны» будет продолжена.

«Несмотря на это, мы продолжаем работать и собирать информацию. У нас хватает сил и возможностей на дальнейшую работу и помощь как нашим коллегам в заключении, так и людям в Беларуси, которым нужна помощь. Ситуация очень тревожная, мы видим, что прямо сейчас проходят обыски и аресты, и я хотела бы обратить внимание всех на то, что наши коллеги из «Весны» сейчас очень остро нуждаются в помощи, нам очень нужны и важны ваши голоса в поддержку и защиту «Весны», — сказала Наталья Сацункевич.

Репрессиям подвергаются и адвокаты, в первую очередь — лишению права на профессию. Многие адвокаты, защищавшие политзаключенных, уже лишены лицензий, а 14 июля к ним присоединился и Антон Гашинский. Он был адвокатом Софьи Сапеги, Виталия Шклярова, сотрудников Пресс-клуба Юлии Слуцкой, Аллы Шарко и Сергея Ольшевского, а также преподавательницы БГУИР Ольги Филатченковой, которой сегодня вынесли приговор по делу студентов. По словам Гашинского, он сможет продолжать работу до 22 июля, когда его исключат из адвокатской коллегии и он утратит статус адвоката. Он уверен, что такая практика сильно влияет и на остальных адвокатов.

Антон Гашинский

«Понятно, что по такого рода делам адвокаты уже будут, скорее всего, отказываться от участия в них. Это будет, конечно, не очень хорошо и правильно, но, к сожалению, инстинкт самосохранения, наверное, будет у адвокатов на первом месте, их тоже можно понять. Но в тот же день, когда меня лишили права на работу, лицензию выдали трем или четырем новым адвокатам. Так что на наше место придут другие, которые, думаю, тоже будут работать во благо клиентов», — говорит Гашинский.

Снова, как и во вторник на пресс-конференции об атаке на СМИ, пришлось выступить заместителю председателя Беларусской ассоциации журналистов Олегу Агееву. В этот раз — уже по факту обыска в самой БАЖ. Туда силовики снова пришли 14 июля, хотя в феврале уже проводили обыск в организации. Теперь силовики выбили двери, а затем опечатали офис. Никого из БАЖ там не было: только представитель администрации офисного здания присутствовал при взломе двери, но на самом обыске не был. В БАЖ не знают, что там происходило и что было изъято, и недоумевают, зачем было взламывать двери, если работники могли приехать и открыть офис. Недоумевают и насчет самого офиса: по словам Агеева, там фактически уже нечего было брать, все документы отдали в Минюст на внеплановый мониторинг, а техника была изъята еще зимой.

«Действительно, сейчас идет волна преследования представителей гражданского общества Беларуси. Я полагаю, что это можно охарактеризовать как война государства с гражданским обществом. И парадокс в том, что эти представители государства в своих электоральных кампаниях заявляли о достоинствах беларусской модели — что нет войны. Но на самом деле война началась. Судя по риторике представителей спецслужб, именно как ведение военных действий они оценивают, в их терминологии, «зачистку» гражданского сектора», — сказал Агеев.

Олег Агеев

По его мнению, в данной ситуации выигравших не будет.

«Во-первых, спецслужбы никогда не достигнут цели, полностью зачистить гражданское общество никогда и никому, ни в одной стране не удастся. Но проигравших будет много, и в их число попадет каждый человек в Беларуси, потому что это организации, которые десятилетиями оказывали помощь Беларуси, оказывали услуги целым пластам граждан. Если будут уменьшены их возможности вести работу, если они будут ликвидированы, то в конце концов проиогравшими окажутся практически все жители Беларуси», — подчеркнул зампред БАЖ.

Он обратил внимание на то, что уже ни у кого не остается сомнений в политическом характере преследования.

«Истинная цель преследования «Весны», как и остальных политзаключенных — не привлечение к ответственности за совершенное преступление, а прекращение общественно полезной и легитимной деятельности», — заявил Агеев.

Он подчеркнул, что БАЖ продолжит свою работу. Что касается предупреждения, полученного БАЖ накануне от Минюста, организация изучит претензии и примет решение насчет его обжалования.

«Безусловно, нам нужна поддержка, как минимум голоса поддержки от людей в Беларуси. Потому что если зачистить всех журналистов, основными пострадавшими будут именно простые люди, которые окажутся лишены возможности получать своевременную, достоверную и качественную информацию. Думаю, что вместе, демонстируя солидарность и поддержку друг другу, мы сможем выстоять даже в такой сложной ситуации», — сказал Олег Агеев.

Ольга Саломатова, юрист и координатор международных проектов Хельсинкского фонда по правам человека, высказала слова солидарности и поддержки всем, кто подвергается репрессиям в Беларуси.

«То, что происходит в Беларуси, что мы наблюдаем последние дни и все последние месяцы, не имеет к праву никакого отношения. Право в Беларуси, к сожалению, не действует — действуют определенные принципы и правила, определяемые людьми, в руках которых власть. Зачистка журналистского поля, правозащитного поля, то, что происходит с адвокатами в Беларуси (прим. Reform.by: более 20 адвокатов за год лишились лицензий, добавила Ольга далее) — это все делается с целью создать такой «морозящий» эффект, повлиять на всех, кто готов еще был говорить свободно и прямо о событиях, о задержаниях и уголовных делах, о пострадавших. Цель — сделать так, чтобы все понимали: каждый, кто будет так себя вести, будет наказан. И еще это делается таким образом, чтобы не было до конца понимания, в какой момент и как человек будет наказан. Мы видим массовые обыски и задержания, потом кого-то отпускают, кото-то снова задерживают, к кому-то снова приходят, — это такая тактика, чтобы внести дополнительное беспокойство и непонимание в ситуацию, чтобы у людей был постоянный страх. Мы это видели в истории уже не раз, и в других странах, и в Беларуси появлялись периодически такие моменты. Но тот кризис, который наступил в 2020 году и продолжается сейчас, — он беспрецедентен», — заявила Саломатова.

Ольга Саломатова

По ее мнению, сейчас от зачистки правозащитников очень пострадают политзаключенные, жертвы репрессий и пыток, но в конечном итоге эта зачистка больше всего повлияет именно на тех, кто сейчас осуществляет репрессии.


«Эти люди должны быть заинтересованы в том, чтобы оставались действующие правозащитники, которые отстаивают права и свободы — чтобы они потом отстаивали точно так же и их права и свободы. Но если сейчас эти люди создают в стране такую ситуацию, что право не работает, человеческая жизнь и достоинство не ценятся, — они таким образом создают функционирование страны в формате, когда и их никто не защитит. Никто не сможет им помочь. И в итоге они сами проиграют. Я думаю, с этой точки зрения важно смотреть на ситуацию, потому что правозащитники и адвокаты отстаивают право и стандарт, и в них заинтересованы все», — подчеркнула Ольга Саломатова.

Несмотря на все происходящее, правозащитники Беларуси будут продолжать работу, уверена представитель ХФПЧ. Она подчеркнула, что сейчас очень важно поддерживать правозащитников, адвокатов, журналистов, чтобы сохранить эти группы, которые показывают истинную ситуацию в стране и помогают людям.

По мнению политолога и директора Центра европейской трансформации Андрея Егорова, в стратегическом отношении то, что сейчас происходит с гражданским обществом в Беларуси, не выгодно никому.

«Потому что уничтожается инфраструктура производства свободных граждан — инфраструктура развития. Во многом все то хорошее, что происходило в Беларуси последние годы, связано именно с деятельностью независимого гражданского общества, независимой культуры, частного сектора, которые вытягивали страну из той ямы, куда ее постоянно вел режим. В логике действия властей они как раз атакуют эту инфраструктуру производства независимых граждан — ту базу, где люди могли свободно общаться, организовывать общественно значимые проекты, помогать другим людям, развивать солидарность в обществе. С их точки зрения, сегодня именно это представляет угрозу среднесрочной стабильности этого режима. Думая, что они достигли краткосрочной победы, прекратили протесты, теперь они хотят, чтобы эти протесты не возобновились, и поэтому им нужно подорвать ту инфраструктуру, которая связывает свободных граждан с критическим мышлением, с потенциалом к солидарности и политической мобилизации, гражданскому действию.

И они связывают это с НГО и независимыми СМИ. Но, делая это, они совершенно не понимают роли этих организаций в протестном движении. Организации гражданского общества не были ни организаторами, ни проводниками какой-то помощи, это только структуры солидаризации и поддержки пострадавших. Особенно странно это выглядит в отношении организаций, работавших на своем узком направлении, например по защите трудовых прав. Или таких организаций, как «Говори правду», у которых тоже был обыск — они ну совершенно никак не связаны с волной гражданско-политической мобилизации 2020 года. А вот структуры, с этой мобилизацией связанные, так или иначе продолжат свою жизнь, потому что в эти процессы были вовлечены сотни тысяч или миллионы граждан. Это новое качество гражданского общества, и уничтожить это все невозможно таким способом», — уверен политолог.

Андрей Егоров

Он провел параллель с 1999-2000 годами, когда власти вынудили организации гражданского общества, активно развивавшиеся тогда, массово проходить перерегистрацию, в процессе которой многие НГО были ликвидированы.

«Тогда власти хотели погасить подъем и структурирование гражданского общества. Сегодня происходит что-то подобное в смысле объемов атаки на НГО, но, конечно, это делается с беспрецедентной брутальностью. Люди попадают в тюрьмы по уголовным статьям, к которым не имеют никакого отношения. Кроме того, в логике властей эти действия связаны с нагнетанием страха в обществе. Они пытаются таким образом показать всем, что любой тип гражданско-политической активности и участия, даже довольно далекий от самой политики, это сегодня нежелательная деятельность. И еще есть элемент банальной мести: беларусский режим хочет отомстить всем тем, кого он считает виновными [в восстании], не понимая децентрализованный, спонтанный характер того, что происходило в обществе, и того, что общество уже устремилось к другим ценностям и действительно желает перемен. Это гражданское чувство, связывающее людей друг с другом. Поэтому сейчас государство атакует вообще всех, кто похож на людей, протестовавших в прошлом году, схож с ними по ценностным основаниям», — подчеркнул Андрей Егоров.

Что может помочь гражданскому обществу и жителям Беларуси в этой ситуации? Правовых механизмов, которые могли бы защитить граждан, в Беларуси уже не осталось, констатировал Олег Агеев. Существуют международные механизмы, такие как ОБСЕ, но к их эффективности есть много вопросов.

«И в таком положении сейчас оказался каждый человек, находящийся под юрисдикцией государства Беларусь», — отметил Агеев.

«Я бы хотела сказать, что правовой дефолт в Беларуси действительно уже наступил, но сейчас это пошло дальше. Потому что невозможно требовать от власти защитить кого-то, когда сама власть не то что не заинтересована в этом, а когда вертикально исполняются приказы о репрессиях. Защищать сами от себя они уже не будут. Менять систему и вводить иные подходы беларусские власти явно не собираются. Все, что мы видим, говорит о том, что они намерены только идти дальше и дальше в развитии репрессий, а репрессии не имеют отношения к праву. 

Таким образом да, в Беларуси очень сложно найти возможности защиты, и то, что оставалось, — это то, что делают правозащитники, а также адвокаты и частично журналисты, потому что уже и у журналистов в Беларуси появилась эта правозащитная функция — как минимум в плане фиксации ситуации. Так вот то, что можно и нужно делать в Беларуси, — это фиксировать факты нарушений. Жалобы, заявления и любые другие формы должны быть, потому что это даст возможность по крайней мере в будущем показать, какая была реальная ситуация, и защитить себя.

Понятно, что ситуация сложная, часть людей, которые обращались с жалобами на пытки, затем сами оказались обвинены по уголовным статьям, мы знаем, как свидетель убийства Шутова был осужден на 10 лет колонии. Но международные механизмы, которые сейчас есть и создаются, в первую очередь направлены как раз на фиксацию фактов нарушений. Потому что мир столкнулся сейчас с этой ситуацией в Беларуси, когда происходят массовые, системные нарушения, репрессии и пытки, и думает, что можно сделать, чтобы эффективно этому противостоять. Пока механизмы работают скорее на будущее, но очень важно хотя бы фиксировать эти нарушения», — уверена Ольга Саломатова.

Сегодняшняя ситуация в Беларуси аналогична сталинским временам, уверен Андрей Егоров. Но так же он уверен в том, что общественное мнение властям зачистить не удалось и не удастся.

«Никто не застрахован от того, что завтра к вам могут прийти, арестовать по надуманному обвинению и посадить на несколько лет. Но жизнь продолжается, люди ходят на работу, играют свадьбы, любят друг друга. И точно так же никуда не делись те, кто убежден, что все, что произошло в 2020 году, — это восстание гражданской нации, это движение за перемены, которых они хотят. Эти люди никуда не исчезли», — считает политолога.

Как добавляет Ольга Саломатова, для понимания процессов в Беларуси важно то, что в произошедшее в 2020 году вовлеклось очень большое количество людей, которые никогда не были вовлечены в политику и гражданскую активность.

«Для многих людей то, что произошло в августе, стало отправной точкой, пересмотром их жизненной позиции. Для многих триггером стала волна насилия и страха. Ее так активно демонстрировали власти, но она вызвала обратный эффект — привела к активизации общества. И теперь людям сложно воспринимать общество иначе. Конечно, сейчас очень страшно выходить на улицы, страшно и даже неразумно, понимая, что за любое проявление активности можно попасть в места несвободы. Но, с другой стороны, в людях появилась активная взаимопомощь и реагирование на сложные случаи. Те, кто просит помощи, находят ее быстро. Очень часто есть поддержка соседей и даже незнакомых людей со всей страны. И это очень важно. Да, сейчас люди в Беларуси живут в угнетении 24 часа в сутки, ожидая, что может произойти. Но с другой стороны — люди увидели, как много есть единомышленников и как много людей стремятся к свободной, нормальной жизни, как много людей хотят изменений», — констатировала Ольга Саломатова.

Участники пресс-конференции сошлись во мнении, что в сегодняшней ситуации всем представителям гражданского общества в Беларуси очень необходима поддержка и солидарность — и международная, и среди граждан страны. Это тот минимум, который можно сделать сегодня для поддержки НГО и СМИ. Необходимы и более активные действия со стороны международного сообщества, но последуют ли они — вопрос открытый. Если нет, то положение беларусского общества станет катастрофическим, полагает представитель Хельсинкского комитета по правам человека.

«Сейчас тактика беларусских властей, как мне кажется, еще и в том, что происходит очень много всего: в среду обыски у правозащитников, в пятницу журналистов… И сейчас лето… И мир привыкает, что Беларусь так живет. Но мне кажется очень важным, чтобы мы не стали воспринимать это как рутину. Чтобы были силы и возможность реагировать на это сильно каждый раз. И в первую очередь это должна быть позиция международных институтов, Евросоюза, сильных международных игроков. И они должны решиться на какие-то действия, которые предпринимаются только в крайних ситуациях.

Так вот крайняя ситуация наступила. В Беларуси крайняя ситуация. Если не сделать что-то сейчас, не принять решение совместное разными странами, то мы получим такую статическую, системную историю, когда Беларусь будет все больше и больше приходить к форме… Не люблю сравнения с Северной Кореей, но все-таки к форме страны, где не действует право и где постоянно происходят репрессии в отношении всех. Потому что делить на правозащитников, журналистов и так далее уже не будут, каждый раз просто кто-то будет объявлен жертвой и в отношении него что-то будет происходить, чтобы люди не расслаблялись и понимали, где их место. Так вот чтобы так не произошло, очень важна жесткая, продуманная и серьезная реакция со стороны международных институтов и со стороны государств. Это не рутина, это крайний, последний момент, когда можно что-то сделать, потом это будет очень-очень сложно», — резюмировала Ольга Саломатова.

***


Понравился материал? Успей обсудить его в комментах паблика Reform.by на Facebook.

🔥 Подпишитесь на наш Telegram-канал. Только авторские статьи!

REFORM.by


Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: