«Следователь может пугать «дуркой», но от него далеко не все зависит». Как политзаключенных отправляют на принудительное психиатрическое лечение

Главное
Психиатрическая больница в Гайтюнишках. Фото: sb.by

Правозащитникам стало известно сразу о нескольких случаях, когда политзаключенным назначают принудительное психиатрическое лечение. Так, в больницу отправили гомельчанина Игоря Альхова, которого судили за оскорбление Лукашенко и приготовление к акту терроризма. Такое же наказание избрали для Юрия Ковалева, который отбывал срок в Волковысской колонии — сначала за оскорбление Лукашенко, а потом за нарушение режима. Власти берут на вооружение новый вид репрессий? Обсудили эту тему с экспертами по пенитенциарной системе.

Как проверяют психическое состояние обвиняемого

Решение о назначении принудительного психиатрического лечения принимает суд, основываясь на выводах экспертов. Юрист Юлия Леванчук обращает внимание, что экспертизу могут назначить не только по уголовному делу, но и по гражданскому процессу.

«Например, в отношении людей, которые часто отправляют жалобы в госорганы такого содержания, что возникают вопросы об их психическом состоянии. Тогда по ходатайству госорганов суд может направить человека на такую экспертизу, а впоследствии, если на это укажут медики, на принудительное психиатрическое лечение, если гражданин представляет опасность для себя и окружающих, — говорит Юлия Леванчук. — Второе направление — уголовный процесс. Следователь может вынести постановление о назначении экспертизы, собирается врачебно-консультационная комиссия, в которую входит как минимум три специалиста. В рамках международного классификатора болезней они проводят исследования и приходят к определенному выводу».

Эксперт уточняет, что по уголовным делам, связанным с оскорблением, клеветой, насильственными действиями в отношении силовиков, в большинстве случаев назначается такая экспертиза.

«По делам об убийствах — во всех случаях, потому что максимальное наказание — смертная казнь. В моей практике было дело о фальшивомонетчиках. Мать обвиняемого во время допроса упомянула, что у сына в 3-летнем возрасте был эпилептический припадок. Чтобы перестраховаться, следователь вынес постановление о назначении судебно-психиатрической экспертизы. Защитник также может ходатайствовать о назначении экспертизы. Так что это достаточно распространенная практика, так было и до 2020 года».

Если человек признан невменяемым, то есть на момент совершения преступления не мог осознавать, что делает и какие наступят последствия, суд выносит решение о принудительном психиатрическом лечении.

«Вообще такие решения выносят достаточно редко в Беларуси. В зависимости от тяжести совершенного преступления, обвиняемого могут направить на амбулаторное лечение — он должен по определенному графику ходить в больницу. А могут направить в психиатрический стационар со строгим надзором», — объясняет Юлия Леванчук.

Именно такое наказание суд назначил Игорю Альхову. Согласно материалам дела, мужчина хотел взорвать административное здание на улице Билецкого в Гомеле для дестабилизации обстановки, для этого посмотрел на Youtube, как делать взрывчатку, купил компоненты и приготовил горючую смесь. Затем он пытался купить радиопульт для дистанционного подрыва, но его задержали силовики. Вторым пунктом обвинения было, что Альхов записал видеообращение с оскорблением Александра Лукашенко и переслал его в Telegram двум пользователям.

В 2021 году житель Молодечно Александр Китель, который с детства стоял на учете у психиатра, был направлен на принудительное лечение за оскорбление Лукашенко. В суде его родственники утверждали, что мужчина на самом деле является сторонником политика.

Еще один известный случай — дело вдовы Андрея Зельцера, который застрелил сотрудника КГБ, а потом сам погиб от выстрела силовиков. Женщину судили в закрытом процессе (по делам, где фигурирует невменяемый обвиняемый, так всегда и происходит), по итогу ее направили на лечение.

Где проходят лечение под строгим надзором? Например, в психиатрической больнице в деревне Гайтюнишки Вороновского района. Поскольку учреждение находится в бывшем доме-крепости начала XVII века, вход на территорию частично разрешен и туристам. Клиника рассчитана на 280 пациентов (как мужчин, так и женщин). На территории есть отдельное одноэтажное здание, обнесенное забором и проволокой под током. В основном здании менее строгие ограничения, например, пациенты в свободное время могут вместе смотреть телевизор.

«Следователь может пугать «дуркой», но от него далеко не все зависит». Как политзаключенных отправляют на принудительное психиатрическое лечение
Дом-замок Нонхарта в Гайтюнишках. Фото: Nashka1205, wikipedia.org

Каждые шесть месяцев назначается новая экспертиза, исходя из которой принимается решение, требуется ли дальнейшее лечение или же состояние стабилизировалось, и человек не представляет опасности для себя и окружающих, то есть признается здоровым. В таком случае назначается повторно суд, и если не истек срок привлечения к уголовной ответственности, могут заменить наказание на более мягкое («химия» вместо лишения свободы, например), могут освободить от дальнейшего отбытия наказания, а могут и направить в места лишения свободы. Те, кому назначено принудительное психиатрическое лечение по уголовному делу, считаются судимыми со всеми вытекающими обстоятельствами, просто им избран такой вид наказания.

С психиатрическим диагнозом не могут отправить в колонию?

Василий Завадский более 20 лет работал в пенитенциарной системе. С 2008 по 2010 год возглавлял медицинскую службу Департамента исполнения наказаний МВД. После стал правозащитником, и теперь с коллегами помогает осужденным добиться медицинской помощи в местах заключения. Он обращает внимание, что недавно в уголовное законодательство были введены понятия «частичная и полная невменяемость».

«Если эксперты приходят к выводу, что человек по своему психическому состоянию не мог осознавать, что совершает, и какие будут последствия, он может быть направлен на принудительное психиатрическое лечение, — говорит эксперт. — А если частично невменяемый, то есть подтвержден психический диагноз (например, шизофрения), может быть направлен и отбывать наказание в места лишения свободы, такие случаи в практике были. В таком случае подразумевается, что человек все-таки понимал, что совершает и какие будут последствия».

«Если у человека есть психический диагноз, это не значит, что уголовное наказание автоматически заменят на принудительное лечение, — объясняет Юлия Леванчук. — Суд руководствуется заключением экспертов, которые, в свою очередь, ссылаются на международные стандарты».

Как содержат в колониях и тюрьмах людей с психическими диагнозами? По словам Завадского, они находятся в общем коллективе.

«Люди, у которых есть психиатрический диагноз, ставят на специальный учет, они должны находиться под наблюдением психиатра. Такая должность есть в каждой крупной колонии, но не исключаю, что она может быть вакантной, поскольку есть проблема с кадрами. Если заболевание обостряется или же у здорового человека появляются признаки психического заболевания во время отбытия наказания, а такие случаи в практике встречаются, то его направляют в психиатрическое отделение, которое находится на базе колонии в Витебске. Там пациент более детально обследуется, бывали случаи, когда после этого человека направляли на специальную медицинскую комиссию, она выносит экспертизу, на основе которой суд может принять решение об изменении меры наказания — направить на принудительное психиатрическое лечение или заменить наказание на более мягкое, не связанное с лишением свободы, например».

Василий Завадский уточняет, что есть неписаное правило, по которому человека удерживают на принудительном лечении тот же срок, на который его могли бы отправить в колонию.

«И это очень серьезно. Когда я практиковал, и люди спрашивали, что лучше: отбывать срок в колонии или в психиатрической больнице, я отвечал: «В колонии». Как бы странно это ни выглядело, ведь кажется, что больница — лечебное учреждение. При прохождении принудительного лечения гораздо больше ограничений — в колонии человек более свободен в передвижении, хотя бы между отрядами. В зонах общего пользования у него больше возможностей принимать самостоятельные решения — в свободное время пойти в церковь, поесть свою еду, позаниматься спортом или написать родным. И не будем забывать, что психиатрические препараты довольно тяжелые. При долгосрочном лечении могут оказывать и негативное влияние на человека. Отказаться от лечения в психбольнице ты не можешь. Если не будешь принимать таблетки добровольно, будут принудительные инъекции, в колонии этого делать не будут».

Принудительное психиатрическое лечение по политическим делам суды назначали и раньше — например, в 2008 году по делу несвижского активиста Александра Крутого (за оскорбление Лукашенко).

При этом, по мнению экспертов, на данный момент недостаточно сведений, чтобы говорить о системной проблеме карательной психиатрии в отношении оппонентов режима Лукашенко.

«Следователь может пугать «дуркой», но от него далеко не все зависит. Ключевая роль — у медиков, — говорит Василий Завадский. — Правозащитники фиксируют одиночные случаи нарушений, например, в существующей системе очень сложно оспорить психиатрический диагноз. Но свидетельств о системной проблеме я пока не вижу».

***

Мнения и оценки автора и экспертов могут не совпадать с мнением редакции Reform.by.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Последние новости


REFORM.by


Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: