in , ,

Отец байнета Юрий Зиссер: никогда не пробовал «травку». А вдруг втянусь?

Непотопляемый бацька байнета Юрий Зиссер, и маленький, но гордый, завхоз и бассейнщик #rfrm Серж Харитонов внезапно оказались вместе в квартире у Юрия Анатольевича — и открыли чакры.

Справка #RFRM: Юрий Зиссер. Основатель онлайн-портала TUT.BY. По личному признанию, украинец, беларус, еврей, европеец, землянин, музыкант и интернетчик — в зависимости от контекста. Пишет книжку про ЗОЖ. На прошлой неделе выдал дочь замуж.

Серж: #RFRM пишет о реформах  не только о реформах больших масштабов в экономике и политике, мы рассказываем о реформах и переменах в мышлении беларусов. А какие темы волнуют Юрия Зиссера?

Юрий Анатольевич: Я многостаночник, занимаюсь всем сразу: бизнесом, социальным предпринимательством, благотворительностью…

— В последнее время в Беларуси очень активно стало расти социальное предпринимательство, во многом благодаря Social Weekend. Как вы оцениваете этот процесс? Ждёт ли Беларусь бум социального предпринимательства?

— Я об этом мечтаю. Во всем мире никто не рассчитывает, что государство заменит всё. А у нас чуть что — во всем виновато государство. Ещё есть и общество. У нас совковый подход — виноват кто-то, но не я. Если посмотреть на это дело с другой стороны — что человек сам отвечает за свои дела, слова, мечты.

В Америке есть понятие community, у нас в стране его нет. Это когда местные сообщества самоорганизуются для того, чтобы сделать какое-то дело. Я помню, была программа на «Белсате», посвященная спорту. Там один наш известный оппозиционер говорил о том, что ребенка некуда вывести во двор потому, что там нет спортивного инвентаря и горок.

И, конечно, во всем виноват кровавый режим Лукашенко…

Одна из участниц шоу не выдержала и сказала: так возьми и построй. По-моему, это абсолютно правильный подход.

— А когда вы впервые столкнулись с понятием community?

— В девяносто восьмом году. Есть такая программа замечательная, Community Connections. Это американская программа по взаимному обмену — ты проходишь жесточайший отбор и можешь на месяц поехать в Америку за их счет. Я был в первой пятерке, когда программу только открыли. Тогда, в 1998 году, нас, бизнесменов, заслали в американскую глушь… Так я и попал в Луивилль, Кентукки. В США в каждом штате свои налоги с продаж, а в Кентукки они самые низкие из-за того, что экономика штата в очень плохом состоянии. Это страшная глушь, где кроме незаконной марихуаны и кентукийского бурбона ничего не производилось.

— А вы когда-нибудь курили травку?

— Не, никогда, боюсь!

— Почему?

— А вдруг втянусь! А от меня слишком много народу зависит…

— Вы легко попадаете в зависимость?

— Ну, наверное, да. Я податливый!

— Вы создаете впечатление человека, который даже несмотря на это гнёт свою линию и добивается своего. 

— В конце концов, да.

— Особенно это видно в бизнесе. За много лет бизнес TUT.BY так никто и не смог обойти. Как вы думаете, почему?

— Не знаю… Эээ… Наверное, виновата честность!

Бизнес TUT.BY построен на трёх ценностях— честности, свободе и праве на ошибку.

Честность проявляется в отношениях внутри компании и в отношениях вовне. На нашем портале есть факты и информация. А каждый их по-своему интерпретирует. Поэтому нами все недовольны, со всех сторон. Поэтому нас и читают. На этом строится наша популярность. Мы не обходим острые темы. Мы даем информацию. Это честность.

Свобода следует за честностью. Внутри компании много свободы — у нас никто не проверяет, кто когда пришёл и ушел. Главное — результат. За ошибки у нас не наказывают. Ты можешь ошибаться, и это нормально. Если совершил ошибку — тебе ничего не будет. Но надо всегда различать ошибку, халатность и непрофессионализм.

— Вы часто ошибались в своей жизни?

— Конечно! Как же иначе. Ошибок больше, чем правильных поступков.

— Но о них публика не всегда знает.

— О них и сам не всегда знаешь.

— Но ведь получается скрыть ошибки в «невидимой» части своей жизни?

— По-моему так не бывает. Если допускаешь ошибки, то допускаешь ошибки во всем. Не только в видимой части своей жизни.

— Журналистка российской «Новой газеты» и радио «Эхо Москвы» Юлия Латынина часто говорит о том, что систему характеризует не ошибка, а реакция на ошибку. В Беларуси зачастую не только государство, но и бизнес реагируют на собственные ошибки не совсем корректно. Беларусы склонны признавать свои ошибки?

— Недавно читал об отличиях западных лидеров от Путина, «силовиков», и власти в постсоветских странах. Различие в том, что власть в СНГ отказывается признавать свои ошибки и действует назло — если их уличают в какой-то ошибке, то они не только делают вид, что ее не было, но еще и настаивают на том, что все было сделано правильно. Но вообще причем тут беларусы, это от человека зависит.

— Вы что-то похожее говорили в 2015 году в интервью журналу «Большой», и я полностью согласен с вашим тогдашним тезисом: «Этнос не может быть успешным. Успеха достигают лишь люди и компании».

— Не помню… (смеется)

— Было такое! А как изменилась реакция на собственные ошибки в новой Украине после событий 2013-14 года? В Украине власть научилась признавать свои ошибки? Ведь некоторые вещи, происходящие сейчас  наследие коррумпированного прошлого и, как оказалось, старые практики госуправления никуда не ушли.

— Я думаю, что украинская власть очень непрофессиональна. Она любительская, эмоциональная.

Многие решения в Украине, как и у нас, принимаются чисто на эмоциональном уровне. Это роднит нашу и украинскую власть.

Но в Украине есть ещё и колоссальная коррупция. И в результате революции 2013-14 гг. одна группа коррупционеров просто сменила другую, вот и всё. Больше ничего не произошло.

— Вы родились во Львове и долго жили там. Вы себя ещё чувствуете украинцем?

— Отчасти — конечно! Я себя чувствую и украинцем, и беларусом, и евреем, и европейцем, и землянином, и музыкантом, и интернетчиком — в зависимости от контекста.

— А в большей степени вы  кто?

— От контекста зависит. На этот вопрос невозможно ответить, потому что всё зависит от ситуации. Во мне не преобладает какая-то одна из этих личностей.

— А что вы почувствовали, когда беларуска Светлана Алексиевич получила Нобелевскую премию?

-Это замечательно, это прекрасный страновой пиар.

— А для вас лично это что значило?

— Событие для страны, я очень радовался за Беларусь.

Если бы беларусы выиграли Евровидение, я бы тоже был рад, хоть я и не слежу за этим конкурсом.

Я был бы рад, потому что это очень классный пиар для страны. Я не знаю имен спортсменов, никогда не смотрю соревнования, ни разу в жизни не был на футбольном или хоккейном матче и не буду.

— Вам не интересно?

— Абсолютно. Я пару раз смотрел футбольные финалы по телевизору. Интересно, пока смотришь. А потом встаешь и понимаешь, что ты просто потерял полтора часа ни на что — лишь бы было, что обсудить. Но мне ведь и так есть о чем с людьми поговорить. Зачем мне для этого футбол?

— Многим героям своих интервью я задаю один и тот же вопрос  если бы у вас была возможность уехать из Беларуси, смогли бы вы построить за границей то, чего добились здесь?

— У меня было сколько угодно возможностей уехать. Я не хочу. Я один раз в своей жизни переехал, в 27 лет — из Львова в Минск. Тогда это была одна страна. Я до сих пор чувствую тот переезд — здесь у меня нет друзей детства, я ни с кем в Минске не сидел на соседних горшках, у меня нет свояков и одноклассников. «Как, ты не знаешь, где девятнадцатая школа?!» Не знаю я, где девятнадцатая школа — и не могу знать. Или где филфак? Не знаю! Я не учился в БГУ, у меня не было там друзей, я не учился здесь в школе и не знаю, где находятся поликлиники.

— Есть что-то, чего вы боитесь?

— Конечно. Как каждый человек.

— Например?

— Честно говоря, в последний год я работаю над собой, чтобы ничего не бояться. Сейчас, наверное, я не боюсь ничего. Я много лет боялся разного — что посадят, что закроют TUT.BY, очень переживал, когда меня оскорбляли публично. А потом это всё прошло. Это всё ерунда. Как оказалось, всё это неважно…

— А вы обижаетесь, когда вас называют миллионером?

— Обычно меня называют не миллионером, а «олигархом»! Мне это как-то дико. Я себя так не воспринимаю. Олигарх — это тот, кто обладает властью, кому деньги дают власть. У нас олигархов в российском смысле просто нету, потому что любого человека — будь ты хоть миллиардер — можно взять и посадить. Хотя да, я миллионер. Ну и что?

— С вами когда-нибудь приключались криминальные истории?

— Нет, как ни странно.

— Вы всегда были хорошим парнем?

— Я стараюсь не нарушать закон. Правопослушный. У меня даже нет счетов за границей.

— Прямо у вас под окнами церковь Петра и Павла.

— Да, по утрам и вечерам звонит человек в колокола.

— И ещё у вас из окна шикарный вид на здание КГБ. Вы их видите, а они вас? За вами подсматривают?

— А я разве знаю? Подслушивают! (Смеется)

— В последнее время очень много говорится о том, что Беларуси необходимы реформы. Это не требования оппозиции. Это не требования радикалов. Очень многие люди в Беларуси реально ощущают необходимость перемен. Мы не можем двигаться в будущее, постоянно смотря в прошлое. Какие реформы необходимы у нас в стране в первую очередь  и какие из них по-настоящему могут быть реализованы?

— Я об этом столько раз писал в течение многих лет, что список необходимых для Беларуси реформ просто «замыливается». Всё это есть в моих «нетленках» на TUT.BY. Какие-то реформы наше государство всё же делает. Просто они половинчатые, а темпы их реализации настолько медленные, что всего этого крайне недостаточно.

Тот, кто разрешает проведение реформ, меряет их по себе.

А надо мерять по всему обществу. По последним данным, 80% беларусов неожиданно стали поддерживать экономические реформы.

— Вы заметили, что за последние 2-3 года Минск стал более «беларусским»? Многие говорят о «мягкой беларусизации».

— Я не вижу какого-то страшного роста беларусского самосознания. Согласно недавнему опросу «Белорусской аналитической мастерской» Андрея Вардомацкого, у нас в стране уменьшилась аудитория беларусских каналов и выросла доля зрителей российского ТВ. О чем это говорит? Это зависимость!

Увеличивается число тех, кто против Евросоюза и выступает за объединение с Россией.

Это люди, которые склонны верить российской пропаганде. А российские каналы в Беларуси больше смотрят просто потому, что они талантливее — там талантливее пропаганда, талантливее телепрограммы. Такая же история была и в Украине — но они нашли способ запретить российские каналы. Российское телевидение на голову выше украинского и беларусского. А может быть, даже и на две. Но у нас нельзя запретить российские телеканалы. Мы не хотим ссориться с Путиным, поэтому у нас продолжается российская идеологическая экспансия.

Когда ты садишься в минское такси, все равно часто слышишь русский шансон. Но вот другой пример. В прошлом году я был во Львове в очередной раз. Сел в такси, а там русская «уголовная лирика». Водитель — местный украинец, поносит Путина и так далее. «Чому ж вы слухаетэ росийськый шансон?». Тот думал, думал, раздвинулось что-то у него в голове: «Нэ знаю!»

— Вы считаете TUT.BY средством контрпропаганды? 

— TUT.BY не занимается пропагандой. Нам это не нужно. Мы занимаемся информированием — и одну и ту же статью часто рассматривают по-разному. Оппозиция считает, что это провластная статья, а из власти кто-нибудь звонит и по поводу этой же статьи возмущается, что, мол, у нас вышла антигосударственная публикация.

— Но ведь именно то, что команда TUT.BY работает как журналисты, а не как пропагандисты, и даёт возможность разрушать мифы «Первого канала».

— Нам это просто не надо. Мы занимаемся информацией. А поскольку все доходы у нас от рекламы, пропаганда TUT.BY просто не нужна.

Если бы мы занимались пропагандой или контрпропагандой, то сразу было бы заметно.

Нас бы тут же вычислили и тут же часть народа бы отвалила и мы бы уменьшили свою аудиторию.

— А вы вообще могли бы стать пропагандистом?

— Лично я?

— Лично вы.

— Мог бы. Например, пропагандистом здорового образа жизни! Пропагандистом музыки — барочной или современной. Вот это бы запросто я мог делать. Политика меня не интересует, это не мое. Пойдемте, я вам свой орган покажу.

Лицо человека, который прикоснулся к органу Юрия Зиссера

— Вы играете каждый день?

— Нет, не удается, но раз в недельку сажусь. Хотя под настроение могу месяц не садиться за него, а потом недельку играю каждый день.

Юрий Анатольевич разминается на органе.

Аудитория в лице двух человек внимает.

— Смотрите, вот это партия ног! Шестнадцатые ноты!

— А как это… Сколько… Юрий Анатольевич, соседи на вас вообще не жалуются?

— У меня этот орган уже 9 лет — и ни разу не было проблем. Он же тихий. А рядом фортепиано 1904 года, предыдущие хозяева оставили. Но оно расстроено, я на нем редко играю.

— Почему у вас появился орган?

— Потому что у меня есть любовь к Баху и к Мессиану. Это два моих любимых композитора. Когда я переиграл весь их фортепианный репертуар, то мне захотелось играть скрипичный, виолончельный, клавесинный (тогда я купил синтезатор), а потом мне захотелось сыграть органные ноты.

— Ваша дочь живет в Израиле. Почему беларусские евреи уезжают в страну, которая из года в год вынуждена воевать с соседями?

— В Израиле с населением около 8 миллионов человек намного больше людей погибает ежегодно от ДТП, чем от терактов или периодически происходящих войн.

Ситуация в этой стране больше похожа на то, как видят войну на Донбассе из Киева и Львова.

Там нет полномасштабных военных действий. Это не война в привычном понимании этого слова. К сожалению, в Израиле несколько десятков человек в год действительно погибают от взрывов или ракет. Но в общем контексте это незаметно — люди, которые там живут, свыклись с опасностью. Для них это обыденность, которая больше пугает людей извне, нежели самих израильтян. В Беларуси от бытовухи погибает больше, чем в Израиле от терактов. Там очень высоко ценится человеческая жизнь и они делают всё, чтобы никто не погибал.

— Вы ранее говорили о себе «воевать точно не буду, я сугубо мирный человек». Можно ли добиться успеха в условиях несвободы?

— Я уверен, что в любой ситуации можно делать дело и себя реализовать в любых условиях. Да, будет труднее. Если кто-то имеет талант и волю, то себя обязательно реализует.

— А как вы относитесь к фразе, которую говорят у нас в стране каждый день: «в Беларуси ничего нельзя добиться»?

— Чушь. Так говорят те, кто не хочет ничего добиваться, боится, или не умеет добиваться. Такие люди ничего не добиваются. У них стандартно виноват «режим» или ещё кто-нибудь. Кто-то виноват, только не я. Это безответственность. Люди не готовы брать ответственность даже за себя, не говоря уже о других.

— А каким образом желание брать на себя ответственность можно воспитать в нашей стране? Возможно ли это качество воспитать сейчас?

Возможно. По времени это займет много поколений. В Америке я насмотрелся. Что меня удивило. Такая элементарная вещь как опоздание — ты можешь опоздать, но должен заранее предупредить. Если ты без предупреждения опоздал больше, чем на 5 минут, то это уже очень плохо. Потому что ты заставил человека потерять 5 минут, а он мог в это время делать что-то другое. Значит ты, ни много ни мало, покусился на его личную свободу. Так это воспринимается там.

Жизнь у них запланирована наперед. У них есть такой термин, schedule. У нас вешают «просто календари», а у них вешают календари-пустографки. В штатах они продаются, а в Беларуси — нет. Жизнь американцы планируют на годы вперед — куда они поедут в отпуск через 5 лет и какие будут приемы гостей. Все это планируется заранее. Так же планируется будущее детей. Отец спрашивает у сына: чем ты хочешь заняться в этом году? Сын отвечает: я хочу ходить на хоккей. Отец говорит «о’кей, тогда я буду тебя возить на хоккей» — и возит его целый год. Получается такое взаимное обязательство.

— А в Беларуси тоже планируется! Вот смотрите, если рождается мальчик, то родители уже знают, что в 18 лет его надо будет «отмазывать» от армии и уже на раннем этапе придумывают тактику на будущее!

— Да, но это не вопрос развития.

— В какой-то степени «откос» от армии, может быть, и вопросом развития тоже!

— Вот в США все планируют заранее. А сегодня мы с вами встречу не запланировали, и вот результат — моя израильская тётя сегодня ходит одна по городу.

— А какое у вас любимое место в Минске?

— Никогда не думал. Наверное, такого нет… Я больше люблю за границей гулять и ходить, уже был в 51 стране. В каждой стране есть любимые места. А здесь… Даже не знаю… У нас всё новое. Хожу на площадь Свободы, когда там бывают какие-то ивенты. На Зыбицкой люблю посидеть…

— Потусоваться?

-Нет-нет. Не привлекают меня такие вещи. Я люблю вкусно поесть. Моё самое любимое место — Джомолунгма.

— Гора?

— Нет, это непальское кафе на Гикало, которое открыл когда-то хозяин «Амкодора» Упендра Махато. Шесть кухонь, самое толстое меню в городе.

— Бесплатная реклама от Юрия Зиссера! Такое не каждый день бывает!

Вам это интересно?

0 голосов
Upvote Downvote

Total votes: 0

Upvotes: 0

Upvotes percentage: 0.000000%

Downvotes: 0

Downvotes percentage: 0.000000%

Культурная реформа: убить шансон

Фотофакт: Колорадское поместье бывшего ректора ЕГУ за $1,875,000