Бабарико рассказал о политических репрессиях и кураторе в КГБ

Новости
Виктор Бабарико. Фото: belgazprombank.by

Потенциальный кандидат в президенты и экс-глава «Белгазпромбанка» Виктор Бабарико уверен, что политические репрессии в отношении него и его сторонников в Беларуси невозможны, если не нарушать закона. Об этом он высказался сегодня в ходе пресс-конференции после регистрации своей инициативной группы.

Получив вопрос о том, как он будет защищать своих сторонников в случае давления на них и политических репрессий, Бабарико ответил, что не верит в возможность таких репрессий.

«Знаете, я считаю мифотворчеством массовые репрессии, которые могут возникнуть. Я хотел бы — я говорю открыто, — чтобы мой штаб находился в Комитете госбезопасности. Тогда многие были бы исключены проблемы. В нашем штабе нет секретов, мы не занимаемся противоправной деятельностью, которая может вызвать насильственные действия против членов моего штаба», — подчеркнул Бабарико.

Он назвал две причины, по которым уверен, что проблем не будет. Во-первых, это гласность кампании.

«Мы все люди, понимающие: если это будет сделано, мы будем об этом писать открыто. Любой нажим, любая угроза, не знаю, от кого, будет опубликована. Все плохое боится тени, мы попытаемся осветить нашу избирательную кампанию максимальным количеством света. Я 20 лет менеджер, я достаточно обеспеченный человек, но все 20 лет ездил без охраны. Я охотник, у меня есть оружие и есть патроны. Я могу сдать анализ крови. Мы тут шутили, что все члены штаба могут сдать, что ни один из них не употребляет наркотики. И если вдруг в моей жизни изменился один момент — что я стал кандидатом в президенты — и вдруг запил горькую, стал принимать наркотики и ездить с патронами — ну глупости», — сказал новоявленный политик.

Вторая причина — Бабарико уверен, что его не за что «прижать», тем более что все годы он находился под наблюдением органов.

«Если вы думаете, что за 20 лет работы в «Блгазпромбанке» на посту председателя правления у меня нет контроля со стороны КГБ, то это смешно. С 1993 года, когда я был начальником отдела внешнеэкономических связей, у меня был куратор из Комитета госбезопасности. Я 27 лет, как говорил Мюллер, под колпаком. Я думаю, что если б уже было что-то, я б, наверное, не выдвигался в президенты. Все свои грехи я не знаю, безусловно. Но я не знаю грехов, за которые меня можно было бы вот завтра посадить. Я не думаю, что они будут найдены», — подчеркнул он.

То же самое, добавил он, касается и членов его штаба: по его словам, никто из них не боится проблем.

«Я считаю, эти страхи у нас у всех в головах. Никто никому из этих 10 тысяч не позвонил и не грозил увольнением. Почему мы живем страхами и мифотворчеством? Все, о чем вы задаете вопрос, это фантастическое. Ни одного действия еще не было сделано из тех, о которых вы говорите. Еще раз, я абсолютно уверен, что никакого ни физического, ни морального, ни уголовного преследования членов штаба не будет. А если оно будет — честно говорю, единственная возможность — следовать закону. Мы будем об этом говорить, будем обращаться в правоохранительные органы и требовать защиты», — сказал Бабарико.

У Виктора спросили, как соотносятся его слова об отсутствии репрессий с исчезновениями известных политиков, тюремными сроками после массовых протестов и т.д.

«Да, вы правы, и мне искренне жаль, я вообще против любого насилия. Но… Наверное, это как в бизнесе, как говорил, кажется, Ротшильд (не помню): как я заработал свой первый миллион, не узнает никто, а дальше я готов отчитываться о каждом центе. А 90-е годы, переход и ломка от СССР к самостоятельным государствам — не только у нас это время сопровождалось достаточно жесткими боями. Я задавал вопрос, и мне пока никто не ответил: назовите мне хоть одно политическое убийство, произошедшее после 2000 года. Или исчезновение. В любой стране Европы. После 2000 года ни одного не было ни в одной стране. Я не думаю, что по прошествии 20 лет Беларусь на этой карте будет первой. До 2000 года, мне очень жаль, но политические такие вещи происходили во многих странах бывшего Советского союза: Литва, Грузия, Украина, в нашей стране тоже были факты нераскрытых преступлений, скажем так», — сказал Бабарико.

На уточнение о том, что вопрос касается массовых задержаний обычных граждан после мирных митингов, встреч блогеров с подписчиками и т.д., бывший банкир пояснил, что категорически осуждает такие подходы.

«С моей точки зрения, безусловно, ни за экономические, ни за политические выступления, которые происходят в стране, претендующей на звание демократической, любые задержания и применение жестокости — конечно же, это плохо, я категорический противник этого. Если люди не провоцируют на какие-то противоправные действия, то, конечно, это плохо и ужасно.

Я не делаю никаких противоправных действий, не делают это члены моей команды, мы не выходим на улицу, не нарушаем закон, какой бы он ни был. Я не говорю, что не надо исправлять закон, я просто говорю, что мы стараемся его не нарушать. Конечно, нужно исправлять законы, систему, ради этого я и иду. Я не считаю, что экономические преступления достойны тюрьмы, мне не нравится, что за экономические преступления можно выкупать себя из тюрьмы. Мне не нравится, что за выражение своего протеста и несогласия тебя могут ударить дубинкой и забрать в каталажку. Я категорически против этого и поэтому иду», — резюмировал Виктор Бабарико.

Больше с пресс-конференции:

🔥 Подпишитесь на нашу страницу в Facebook. Там весело!

Оцените статью
REFORM.by