Беларуски создали откровенный женский проект о любви к своему телу

Новости
Фото: Елизавета Мехедко

В беларусских соцсетях появился яркий проект о женщинах и любви к своему телу под названием «Видеть себя». Его инициатором стала организаторка Zero waste market в Минске Карина Малиновская. Авторы проекта попросили женщин, которые после рождения детей учатся любить свои тела заново, поделиться своими историями. Они надеются, что это вдохновит и других женщин больше любить себя.

«Мы говорим, что существуем: худые, толстые, высокие, низкие, с растяжками, целлюлитом, шрамами и несимметричными частями тела. Мы разные. Мы учимся себя любить», — объясняет авторка в описании проекта. Она и сама стала его участницей.

Карина, 26 лет, организаторка мероприятий, и сын Нильс, 2 года

Раньше моей проблемой был вес, который то быстро уменьшался, то быстро прибавлялся. В голове всегда держала план по снижению веса. Просматривала свои фотографии прошлых лет и думала, что вот на них я классная, обязательно вернусь в те формы. Потом начала много думать, что и почему меня не устраивает. Стала больше рассматривать себя всю. Появилось понимание, что мой лишний вес — не лишний, ведь мое здоровье в порядке. Сейчас я принимаю себя больше, чем когда-либо. Поняла, что мое тело принадлежит мне и другие люди не могут диктовать свои взгляды на красивое тело. Тело меняется каждый год, особенно после родов. Растяжки, шрамы, изменение формы — это то, что бывает у многих женщин на протяжении жизни. Мы смотрим на рекламу и не видим похожих на нас, настоящих тел и лиц. Мы думаем, что с нами что-то не так. Но не так как раз с индустрией красоты.

Карина и Нильс. Фото: Елизавета Мехедко

Много раз видела рекламу «верни форму после родов». Но это ведь обман. Моё тело изменилось навсегда: оно выносило жизнь, справилось с такой трудной задачей и теперь будет другим, даже если и придёт дородовая форма. Женщина не должна подгонять свою форму под чужие представления после родов, до родов или вообще без них. Женщина в принципе никому ничего не должна. Мир капитализма мешает нам принимать себя и других. Я учусь видеть красивое в себе и в других людях. В конце концов, хватит показывать нам идеальную форму, мы и есть идеальная форма.

Надя, 33 года, психолог, и дочь Маша, 5 лет

Когда я забеременела, не ожидала, что моя дочка будет лежать горизонтально. Живот уже на половине срока выперся цистерной вперед, эдакая бочечка с пупком. В дверной проем заходил живот, потом я. Естественно, после родов кожа повисла «сдутым шариком». Пока носилась с коляской и позже с трехколесным великом, пришла в норму. Но когда малышка подросла и стала передвигаться сама, я начала набирать вес. Были и всяческие стрессы, после них тоже вес шёл вверх. Я пыталась соблюдать диету, ограничивать себя, велик выпросила у друзей, к психологу ходила. А эти килограммы не двигались с места. Новые джинсы не налазили, кофточки сидели как на бегемотике — дикие страдания и негатив. Затем наступило великое прозрение, что на этом этапе жизни мне нужно учиться принимать себя. Такую, какая есть. Научиться прощать себя за лишний вес, не наказывать диетой за тортики и полюбить по-настоящему свое тело в натуральном виде. Относиться к нему не с пренебрежением, а с уважением.

Надя и Маша. Фото: Елизавета Мехедко

Учиться искреннему принятию себя сложно. Но реально. Я доверилась девочкам и проекту, чтобы научиться себя видеть здесь и сейчас. Хочу научить дочь уважать свое тело. Тело служит верно и бескорыстно. И отражает в себе жизнь. Такая съемка была как прыжок с парашютом. Это была дикая проработка непринятия моей растянутой после беременности кожи. Я волновалась. И каждой клеточкой «некрасивого» тела училась принимать себя.

Надеюсь, к нам присоединятся другие мамы. Попытаются посмотреть на свою красоту иначе. С позиции подвига материнства. Да, обвис живот, но со мной рядом моё чудо — дочка. И когда я смотрю в её глаза, я забываю о животе. Когда смотрела фотографии проекта, я плакала и смеялась. Свои жиры хочется прятать в джинсы и не думать об этом. Но когда смотрю на себя со стороны, я учусь принимать эти складки. Для меня проект про доверие и принятие, родительство и мудрость.

Юлия, 34 года, ремесленница, и сын Яромир, 6 лет

Принимать себя неидеальной очень сложно, но я стараюсь. Надоедает постоянное сравнение с другими. Когда ты успешна и красива, то молодец. А когда что-то не так, то сразу ленивая. Мамы иногда слишком погружаются в материнство, растворяются в ребенке, плюс хронический недосып. В моем случае это так. Я растворялась в ребёнке до мании и тревожности. Например, когда выходила без ребёнка по делам, была будто без руки. Забывала, что я отдельный человек, а не только мама.

Юлия и Яромир. Фото: Елизавета Мехедко

Я решилась на съёмку, так как нахожусь в потребности радикального принятия себя. С детства тело приносило мне страдания, было предметом насмешек. При этом я не очень любила спорт, была домашним ребенком, много читала и что-то мастерила. Потом я была в лучшей форме, но она слишком была связана с сексуальностью, и это доставляло мне другие проблемы. Я знаю, как худеть, правильно питаться, но когда ты не любишь себя априори, то думаешь «А зачем?». Сейчас моё состояние и материнство возвращает меня в детство, когда я чувствовала свое тело не сексуальным, а функциональным. Одна моя знакомая ни разу не была на море, потому что муж говорит, что ей нельзя показывать своё страшное тело. Её воспитывали заботиться о других, восхищаться другими и не думать о себе. Мне бы хотелось поддержать таких людей. Через уважение себя лежит забота о своём теле. Принятие себя — это разрешение на свое существование

Марыя, 32 гады, журналістка, і дачка Ганна, 6 месяцаў

Зусім нядаўна пачала прымаць свае змены. Мяшкі пад вачыма, куды я складаю свае сны пра спакой і неперарыўны сон, жывот, бакі, шнар ад кесарава сячэння, валасы ў пучок. Я змагалася з гэтым усім у смяротнай сечы, але атрымала толькі слёзы і зрывы. Для мяне гэта істотна таму, што пасля родаў я не ўлезла ў самы вялікі памер джынсаў у краме. Мне тады ледзь не сплахела ў прымерачнай. Памятаю, як намагалася зашпіліць нагавіцы на парэзаным жываце і плакала, бо адчувала сябе такой агіднай. І балюча ж было. А гэтыя расцяжкі? Ды ў мяне ўсё адзенне алеем ад расцяжак прапіталася, а сэнсу ніякага. I грудное кармленне, вядома. Калі я знайшла станік з абʼёмам G, то скакала ад радасці. Выгляд майго цела мяне моцна бянтэжыў, хаця я і скінула 20 кг пасля родаў.

Марыя і Ганна. Фота: Лізавета Мяхедка

Як было б прыўкрасна мне тады, на самым пякельным пачатку, пабачыць жанчыну, якая абдымае сваё малое і любіць сваё цела, якое памянялася, але засталося самым родным. Можа, хоць адна пані не заплача ад таго, што ўжо не тая, дасць шанец сабе новай.

А як першы раз пабачыла гэтыя гатовыя фота — некалькі гадзін плакала. Здымкі цёплыя і адначасова такія шчырыя, што яны кранулі мяне глыбей за сэрца. Матулi такія сапраўдныя і свае. Мы жывем у час шэймінгу. Спадзяюся, цяпер яго стане трошачку меней. Не можа не стаць!

Оля, 26 лет, менеджерка в IT-компании, и дочь Стеша, 4 года.

Моё материнство началось 4 года назад, когда родилась Стеша. До и во время беременности, после родов мне было крайне любопытно наблюдать за всеми трансформациями, которые происходили с моим телом. Впрочем, сейчас также, хотя они уже и не такие явные. Не могу сказать, что я только радуюсь и с лёгкостью принимаю эти изменения. Но главное, что не испытываю отчаяния или печали, что живот не такой упругий, а ноги не подтянуты. На моём теле много родинок. Сколько себя помню, они всегда были со мной. Во время беременности в какой-то момент их резко стало ещё больше. Предполагаю, что это случилось из-за изменений гормонального фона. И если раньше я считала это просто своей особенностью, то сейчас понимаю, что с ней нужно быть осторожной. Сейчас смотрю на россыпь у себя на руках, ногах, животе и каждый раз задаюсь вопросом «Кто новенький?».

Ещё после беременности я столкнулась со стремительной потерей веса. Но я настолько была погружена в заботу о Стеше, что даже не задумывалась о том, что, по мнению многих, мне повезло с лёгкой потерей набранных килограммов. Я чувствовала себя одновременно тонкой, костлявой и вялой. Мне пришлось не раз услышать от разных людей, что у меня не хватит молока кормить Стешу, что я не смогу хорошо восстановиться после родов, что индекс массы ттела на грани, «девочка, о чём ты думаешь». Но я смогла с поддержкой мужа создать непробиваемый кокон и защитить своё тело от нападок. «Я в порядке, со мной всё хорошо, я справлюсь».

Оля и Стеша. Фото: Елизавета Мехедко

Сейчас, как мне кажется, я не в лучшей своей форме, но я благодарна своему телу за то, что оно выносило, родило, выкормило и сейчас продолжает помогать мне растить Стешу. Мне кажется, что этот проект в том числе вот про эту благодарность себе физической. Животу, груди, спине, рукам, ногам. Всей маме целиком. Поэтому я считаю важным принять участие и показать своё тело без прикрас.


Я стеснительный человек по природе, поэтому любая фотосессия для меня — своеобразный выход из зоны комфорта. В этой фотосессии у меня была ещё одна задача для себя — преодолеть стеснение, которое мне мешает. Скажу честно, когда нас снимала фотографка, у меня не было стресса от того, что я без одежды. Думаю, что дело в том, что я была с дочерью. Заметила, что когда я с ней, я становлюсь увереннее, смелее, больше. После фотосессии чувствовала гордость за себя и участниц проекта. Я люблю это чувство, оно появляется в момент, когда ты выполняешь важную для тебя задачу. Сейчас, глядя на снимки, улыбаюсь каждый раз. Просто вижу себя счастливой мамой и красивой женщиной.

Вика, 28 лет, научная сотрудница, занимается исследованиями повышенной свертываемости крови, и дочь Агата, 2 года

С рождением дочки стала ощущать и видеть себя по-другому. Я стала как будто больше, крупнее. Дело не в весе. В разное время я была и худой, и толстой. Сейчас на бирке с размером привычная цифра, живот, бедра — средние, обычные, но чувствую себя кем-то огромным. Если учесть, сколько вещей таскаю с собой, плюс Агата, я и правда занимаю много места. Не хочу снова ощущать себя миниатюрной, хотя иногда бывают и такие мысли «Как я в это ввязалась, ааа!». Но отражение, что я вижу сейчас в зеркале, не совпадает с моим ощущением себя. К тому же, есть и внешнее изменение в моем теле: шрам от кесарева сечения. Кроме мужа и врачей, его никто и не видел ни разу за два года. И мне пока непонятно, как к нему относиться: шрам и шрам, у кого нет шрамов. Тогда он был таким жизненно необходимым, а сейчас является напоминанием о дне рождения Агаты. Когда-нибудь она вырастет и упорхнет, а вот это напоминание будет всегда со мной.

Вика и Агата. Фото: Елизавета Мехедко

Чем больше смотрю на фотографии проекта, тем больше они мне нравятся. Восхищаюсь нашими мамами: все разные, такие яркие и нежные. Я не замечаю, толстая или худая женщина, наличия у неё шрамов или ещё чего-то такого. Обычные тела: кто-то больше, кто-то меньше, загорелая-белая, высокая-низкая, у кого-то попа больше, у кого-то больше грудь, разные животы, руки, ноги. И все красивые, очень живые и настоящие. Для меня этот проект о телесности, о разнообразии, о реальности. Это все в нашей жизни, и чем чаще об этом напоминать, тем скорее это станет чем-то нормальным, а не поводом позубоскалить над чьими-то субъективными некрасивостями. Я бы хотела, чтобы этот момент наступил скорее, чтобы Агата росла в атмосфере адекватного отношения к себе любой, и рада приложить к этому свое неодетое тело.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.


Последние новости


🔥 Подпишитесь на наш Telegram-канал. Только авторские статьи!

REFORM.by


Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: